Словарь Просветления ОШО

А | БВГДЕЖЗИКЛМНО | П | PСТУФХЦЧШ | Э | Ю | Я


Паломники
В мире существуют миллионы туристов; паломники встречаются очень редко. Туризм — это не паломничество. Туризм поверхностен. Турист торопится, он несется из одного места в другое. На самом деле он даже не осознает, зачем он все это делает. Быть может, он делает это просто потому, что ему не сидится на месте, из внутреннего бес­покойства. Стремление путешествовать — это просто вы­ражение его внутреннего беспокойства.
Паломничество — это совершенно другое явление. Это что-то очень красивое, это что-то священное. Паломник не просто посещает достопримечательности, он ищет. Он ис­катель. Он делает это не просто из любопытства, им движет страстное, горячее желание познать. Его не очень интере­суют достопримечательности, его интересуют места силы, энергетические поля. Он ищет энергетическое поле, в ко­тором сможет раствориться.
Вот что значит «паломничество по святым местам»—это поиск места, где бы вам хотелось умереть, исчезнуть. Это место, где смерть ценнее, чем жизнь; это место, где эго мо­жет раствориться, потому что здесь доступно что-то выс­шее, потому что здесь вы можете перейти на другой уровень, на более высокий уровень. Раньше на земле существовало множество мест силы, энергетических полей. Они исчезли, потому что исчезли паломники, и энергетические поля не получают питания; они оказываются невостребованными.

Партнёрство
Первый шаг в любви это взаимоотношения; второе со­стояние в любви это партнерство; и между ними огромная разница. Во взаимоотношениях вы фокусируетесь на одном человеке, исключая всех остальных. Это своего рода кон­центрация сердца. Однако любая концентрация превра­щается в концентрационный лагерь! В ее основе лежит фашизм. Начать с этого хорошо, но жить в концентраци­онном лагере не стоит.
Любовь тоже начинается как концентрационный ла­герь — это закрытое мероприятие, для двоих. Оба участни­ка этого мероприятия — заключенные, они же тюремщи­ки. Каждый сочетает обе эти функции. Каждый порабощен другим, но при этом и сам тюремщик. Чудесная игра! Не следует, однако, играть в нее слишком долго, иначе жизнь пройдет впустую. Необходимо усвоить урок, осознать и красоту и уродство этой игры. Уродство надо отбросить, а красоту сохранить.
Вот что такое партнерство: вы отбрасываете все уродли­вое, что есть в любви, — собственничество, зацикленность друг на друге, доминирование, подозрительность, попыт­ки ограничить свободу друг друга. Когда все это отброшено и ваша любовь превращается не во взаимоотношения, а в партнерство, что-то вроде дружбы... у вас может быть мно­жество друзей, у вас может быть множество возлюблен­ных — и двигаться следует к тому, чтобы друзей и люби­мых становилось много, хотя это тоже не цель.
Третье состояние — это когда любовь становится просто вашим качеством. Вы не привязаны ни к одному, ни ко множеству. Любовь подобна дыханию — это ваше естество, поэтому вы делитесь любовью с каждым, кто входит с вами в контакт. Это третья стадия. Ее достиг­ли очень немногие. Существует также четвертая стадия. Ее достигло так мало людей, что их можно пересчитать по пальцам.
В четвертой стадии любовью становится само ваше существо. Это уже не просто качество вашего существа; само ваше бытие — любовь. Вы забыли все о любви. Вам не нужно помнить о ней, потому что теперь вы и есть лю­бовь; теперь вы действуете исходя из нее, — просто, есте­ственно, спонтанно.

Переедание
Сж. Диета

Перемены
Страдания возникают потому, что мы не допускаем перемен. Мы цепляемся, мы хотим, чтобы все остава­лось статичным, неизменным. Если вы любите женщину, вы хотите, чтобы завтра она тоже оставалась вашей, как сегодня. Именно так рождаются несчастья. Никто не мо­жет быть уверенным в следующем мгновении — что же говорить о завтра?
Человек осознанности знает, что жизнь постоянно меня­ется. Жизнь — это перемены. Есть только одна постоянная вещь — изменение. Все меняется, кроме изменения. При­нять эту природу жизни, принять это переменчивое суще­ствование со всеми сменами его сезонов и настроений, этот непрерывный поток, который никогда, ни на один миг не останавливается, — значит быть блаженным.

Перфекционизм
Я не перфекционист, потому что для меня перфекционизм — коренная причина любого невроза. Пока челове­чество не избавится от идеи совершенства, оно останется душевно больным. Сама идея совершенства привела че­ловечество на грань безумия. Рассуждать в терминах со­вершенства — значит рассуждать в терминах идеологий, целей, ценностей, «следует» и «не следует». Вы создали себе определенный образец, к которому нужно стремить­ся, и когда вы до него не дотягиваете, вы чувствуете себя грешником, вы чувствуете себя виноватым. И этот образец всегда неизбежно оказывается таким, что вы не можете его достигнуть. Если вы можете его достигнуть, оказывается, что он не представляет особой ценности для эго.
Поэтому неотъемлемым качеством перфекционистского идеала является то, что он недостижим; только тогда стоит стремиться к его достижению. Вы видите противоречие? Это противоречие создает расщепление: вы пытаетесь до­стичь чего-то невозможного, прекрасно зная, что этого ни­когда не случится, что это просто не может случиться по самой природе вещей...
Остается только два пути. Выбирая первый, вы впада­ете в чувство вины. Если вы человек невинный, простой, разумный, вы впадаете в чувство вины, а чувство вины — это болезнь...
Если вы хитры, вы выбираете второй путь и становитесь лицемером, начинаете притворяться, что взяли планку. Вы обманываете других и пытаетесь обманывать самого себя. Вы живете в иллюзиях, галлюцинациях.

Песня
Мы знаем песни, сложенные из слов, но эти песни не настоящие песни. Есть песни, сложенные из молчания; они настоящие. Если вы слышали песню молчания, все великие поэты кажутся просто детьми. Тогда Шекспир и Мильтон и Байрон меркнут; они лишь играют в игрушки.
В Индии — и, я думаю, только в Индии — «поэт» пере­дается двумя словами. Одно слово, кави, может быть точно переведено как «поэт». Другое слово риши; оно неперево­димо. «Поэт» значит тот, кто сочиняет песни из слов, риши же — это поэт, который слышал песню молчания. Риши познал гармонию существования, поистине увидел красо­ту того, что есть. И не просто увидел ее — потому что един­ственный способ увидеть ее — это ею стать, он стал ей. Она само биение его сердца.
Вы должны войти глубоко внутрь себя, чтобы услышать песню молчания. Вы должны оставить все слова далеко в стороне, далеко позади.
Величайшей преградой является преграда слов. Вы мо­жете проникнуть в Россию, потому что у них всего лишь железный занавес... а в Китай даже легче: у них только бамбуковая ширма. Но настоящая трудность возникает, когда вы пытаетесь проникнуть внутрь себя. Преграда очень тонка. Она не из стали, даже не из кирпичей, она со­стоит лишь из слов, но эти слова как непроходимая чаща: христианские, индусские, мусульманские — миллионы слов. И когда вы начинаете проникать в себя, вы продол­жаете находить слова, слова и слова.
Медитирующий должен продолжать очищать себя от шелухи, как луковицу. Снимите один слой, и под ним ока­жется другой, — но продолжайте снимать шелуху, пока вы не придете в точку, где у вас в руках ничего не оста­лось. Продолжайте счищать шелуху внутри себя; когда не остается ничего, это ничто и есть песня молчания.
Стоит однажды услышать ее, и она трансформирует вашу жизнь. Вы преступаете пределы времени, вы стано­витесь бессмертны. Весь страх исчезает, и остается лишь свобода. Все страдание исчезает, и остается лишь радость и празднование.

Плач
Слезы и смех глубоко связаны. Когда вас переполняет что-то, вы или плачете, или смеетесь. Слезы не обязатель­но печальны, смех не обязательно радостен. Иногда плачут от радости, а иногда смех уродлив, и он может быть просто способом скрыть боль.
Помните одну вещь: только человек может плакать и смеяться. Ни одно другое животное этого не может, пото­му что нет другого животного, которое достаточно созна­тельно, чтобы чувствовать переполненность. Только чело­век имеет достаточно сознания, чтобы почувствовать себя переполненным, наводненным чем-то настолько, чтобы на­чать плакать или смеяться — и обе эти способности совер­шенно необходимы.
Слезы помогут вам отпустить напряжение, смех помо­жет вам танцевать, петь. Они взаимосвязаны. Слезы готовят путь для смеха: слезы очистят ваше сердце, и затем родится смех. Если первый процесс начался, второй недалеко.

Пессимизм
Пессимист — это оптимист, который разочаровался в своем оптимизме. Он так долго надеялся, но его надежды не осуществились; он так много мечтал, но не достиг ниче-
го существенного.
Пессимист — это тот же оптимист, только переверну­тый с ног на голову. Это не два разных человека.

Победа
В Японии, когда сражаются борцы, есть определенный ритуал — сначала они кланяются друг другу; что очень символично.
Дзен объясняет так: независимо от того, кто из вас побе­дит и кто проиграет, вы оба нуждаетесь друг в друге, вы оба зависите друг от друга. Если вы оказываетесь побежденным, а другой победителем, он должен поклониться вам, потому что без вас он не смог бы стать победителем. Его победа за­висит от вашего поражения, и таким образом он зависит от вас — он должен быть благодарен. Он не может считать по­беду только своей, он не может быть победителем в одиночку. Без вас у него ничего бы не вышло, а значит, он обязан вам благодарностью. Так что даже победа не усиливает эго. Если вы побеждены и знаете, что это только игра, не серьезная, не стоящая беспокойства — никаких проблем не возникает.
В Мексике провели исследования среди школьников. В Мексике по древней традиции отец поощряет ребенка и дарит ему в награду игрушки вне зависимости от его успе­ха или поражения в жизни. Кто-то становится первым уче­ником в классе, и он получает награду; кто-то оказывает­ся последним, и он тоже получает награду. Без различия, без ненужного различия. Это очень глубокое понимание: неважно, провалился ты или преуспел — все игра; ты все равно вознагражден.
И психологи, которые проводили это исследование, пришли к выводу, что мексиканские дети более расслаблен­ны в жизни — они спокойнее, свободнее, раскованнее. Ци­вилизованный ребенок с самого начала становится очень, очень напряженным; ему пять лет, ему шесть лет — а он уже несет ношу всего человечества. Он живет в напряже­нии, в тревоге, в страхе: получится у него или нет?
Вы разрушаете его детство, и вы отравляете его ядом амбиций. Вы делаете все слишком серьезным: если он в чем-то оказывается первым, это нечто грандиозное; если он оказывается вторым, если он немного недотянул, он бу­дет носить в себе эту рану всегда. Если ребенку не удается всегда быть первым, он будет носить в себе комплекс не­полноценности: когда ребенок приходит домой с неудачей, никто даже не смотрит на него, все его осуждают. Мы де­лаем вещи ненужно серьезными.
Жизнь должна восприниматься как игра, спектакль.

Повиновение
Все страдание мира находит очень простое объяснение: каждого человека сформировали по определенному образ­цу, по определенному шаблону. При этом никто не побес­покоился о том, чтобы узнать, каким этот человек должен стать по замыслу природы. Существованию не дают ника­ких шансов раскрыть этот замысел.
Как только ребенок появляется на свет, его начинают портить — безусловно, с хорошими намерениями. Ни один родитель не делает это сознательно, он сам в свое время под­вергся такому же обусловливанию. Он продолжает делать то же самое со своими детьми, он не знает ничего лучшего.
Непослушного ребенка постоянно осуждают. Послушно­го ребенка, наоборот, непрерывно хвалят. Но разве вы слы­шали о том, чтобы хоть один послушный ребенок стал зна­менит на весь мир в какой-то области творчества? Вы когда-нибудь слышали о том, чтобы хоть один послушный ребенок получил Нобелевскую премию за достижения в литературе, науке, миротворчестве? Нет, послушный ребенок становит­ся частью обычной толпы. Весь вклад в существование вно­сят люди, которые в детстве были непослушными.

Подавление
Подавление означает, что вы не живете жизнь, к которой предназначены.
Подавление означает, что вы делаете то, что не хотите делать. Подавление означает, что вы становитесь тем, кем не хотите быть.
Подавление — это способ разрушить себя. Подавление — это самоубийство; разумеется,
очень медленное, но верное. Это медленное самоотравление. Выражение — жизнь, подавление — самоубийство.
Вот главное послание тантры: избегайте подавления, иначе вы не сможете жить. Пусть ваша жизнь будет полна самовыражения, творчества, радости. Живите так, как этого хочет Бог, живите естественно. И не бойтесь священников. Прислушивайтесь к своим инстинктам, прислушивайтесь к своему сердцу, прислушивайтесь к тому, что говорит ваш разум. Доверяйте себе, доверяйте своей спонтанности, и вы никогда не собьетесь. В естественной и спонтанной жизни однажды вы непременно подойдете к дверям божественного.
Ваше естество — это Бог внутри вас. Зов природы — это зов Бога внутри вас. Не слушайте отравителей, прислуши­вайтесь к зову природы. Да, одной природы недостаточно — существует также и высшая природа, но высшая приходит сквозь низшую, из низшей. Цветок лотоса растет из грязи. Душа растет из тела. Из секса растет самадхи.
Помните, из пищи растет сознание. На Востоке говорят: аннам брахм, «пища есть Бог». Что значит «пища есть Бог»? Бог растет из пищи: низшее связано с высшим, мельчайшее связано с глубочайшим.
Священники учили вас подавлять низшее. И они очень логичны. Они забыли только об одном — что Бог нелогичен. Они очень логичны, и вам это нравится. Именно поэтому вы к ним прислушивались на протяжении многих веков и сле­довали им. «Если хотите достичь высшего, не прислушивай­тесь к низшему» — это кажется логичным и нравится ва­шему уму. Если вы хотите высоко подняться, тогда не опу­скайтесь низко, наоборот, поднимайтесь выше — это очень рационально. Беда только в том, что Бог не рационален.
 
Подлинность
Быть подлинным означает оставаться верным своему собственному существу. Как оставаться верным? Нужно помнить три вещи. Первое: никогда не слушайте тех, кто говорит, кем вы должны быть; всегда слушайте свой вну­тренний голос — кем вы хотели бы быть. Иначе вся ваша жизнь пройдет впустую.
Помните: будьте верны своему внутреннему голосу. Он может привести вас к опасности; тогда идите навстре­чу опасности, но оставайтесь верны внутреннему голосу. В этом случае есть возможность, что однажды вы приде­те в то состояние, когда вы сможете танцевать от внутрен­ней удовлетворенности. Всегда помните: прежде всего — ваше существо; и не позволяйте другим манипулировать и управлять вами. А их много — каждый готов управлять вами, каждый готов изменить вас, каждый готов дать вам указания, о которых вы не просили. Все дают вам путево­дитель по вашей жизни. Но этот путеводитель живет вну­три вас; вы носите в себе его копию.
Быть подлинным означает быть верным самому себе. Это очень, очень опасное явление; очень редкие люди мо­гут это. Но когда люди это делают, они достигают. Они до­стигают такой красоты, такого изящества, такой глубокой удовлетворенности, каких вы не можете представить. Если все выглядят такими разочарованными, то причина в том, что никто не слушал свой внутренний голос...
Всегда слушайте внутренний голос и не слушайте боль­ше никого. Тысяча и один соблазн окружают вас, потому что множество людей продают каждый свое. Это супермаркет, мир, и каждый заинтересован в том, чтобы продать вам что-то; все продают. Если вы станете слушать всех продавцов, вы сойдете с ума. Вся суть медитации в том, чтобы слушать внутренний голос. Это самое главное.

Пожинание плодов
Требуется какое-то время для того, чтобы проросло семя, а затем появился росток, и этот росток превратил­ся в дерево. Потом наступит время, придет нужный сезон, и на дереве распустятся цветы и появятся плоды. На все нужно время. Сажая в землю семена, вы еще не видите цветов или плодов.
Сажая в землю семена, будьте очень внимательными: раз вы что-то посеяли, вам придется принять последствия. Что посеете, то и пожнете. Просто временной промежуток создает иллюзии в умах людей. Они начинают думать, что могут избежать последствий, что могут посеять плохие се­мена и пожать хорошие плоды. Это невозможно — это про­тиворечит вечному закону.


Познание
Знание принадлежит к измерению обладания. Познание принадлежит к измерению бытия. Они кажутся похожими, но это не так. Они не только не похожи, они диаметрально противоположны друг другу. Человек, который безостано­вочно накапливает знания, теряет познание. Для познания необходим ум, чистый и незамутненный, как зеркало. Я не говорю, что знание бесполезно. Если ваше познание чистое, свежее, ясное, как зеркало, то тогда вы способны использо­вать знание очень продуктивно. Тогда оно может стать бла­готворным. Но приоритетом должно быть познание.
Знание дается очень легко, познание дается трудно. Ради познания вам придется пройти сквозь огонь.

Поиск
Необходимо работать над собой, но только в отрица­тельном смысле. Нельзя работать над собой в положи­тельном смысле, потому что вопрос не в том, чтобы соз­дать нечто новое, вопрос в том, чтобы обнаружить нечто уже существующее.
Когда вы рисуете, это положительное действие — вы создаете картину, — но когда вы копаете колодец, это от­рицательное действие. Вода уже есть, вы должны лишь удалить несколько слоев земли, камней, горной породы. Как только вы удалили их, вода становится доступной. Вода есть, и вы есть, и между вами двумя находится пре­пятствие: препятствие должно быть устранено. Вот что я понимаю под отрицательной работой.
У человека уже есть все то, к чему он стремится и чего ищет. Истина есть, блаженство есть, любовь есть — одним словом, Бог есть. Бог это не личность, Бог это лишь совокуп­ность всех ценностей, которые находятся за пределами ума. Но ум является препятствием, — и вы должны выкопать колодец. Вы должны удалить несколько слоев мыслей, вос­поминаний, желаний, фантазий, снов. В тот момент, когда вы открываете в уме дверь к запредельному, все, чего вы всегда хотели, становится доступным.
В тот момент, когда Гаутама Будда стал просветлен­ным, он рассмеялся, и он сказал, — ни к кому не обращаясь, сказал сам себе: «Это просто смешно! Я искал этого тысячи жизней, а оно лежало глубоко внутри меня самого!»
Искомое находится в ищущем. Поэтому Упанишады говорят, что методом найти является нети-нети. Нети-нети означает «ни то, ни это». Это процесс исключения. Вы продолжаете отрицать, исключать. В конечном итоге, ког­да исключать нечего, отрицать нечего, когда вы полностью опустошили себя, искомое найдено.

Покаяние
Слово «покаяние» необходимо понять, потому что на протяжении многих столетий его понимали неправильно. Иисус неоднократно использовал это слово, он снова и сно­ва повторял: «Покайтесь, покайтесь, ибо близится конец света». Когда высказывания Иисуса переводили с грече­ского на английский, многие слова, к несчастью, претер­пели значительные изменения. Слово «покаяние» — одно из тех, что пострадали больше всего. Это перевод греческого слова «метанойя». «Метанойя» значит возвращение вовнутрь, медитация. Слово repentanse, «покаяние» тоже означает возвращение — возвращение к источнику. Оно не имеет никакого отношения к тому покаянию, о котором вам говорили священники, которому вас учили в церквях. Оно не имеет ничего общего с тем представлением, кото­рое вам навязали. «Покайтесь» — значит вернитесь во­внутрь, вернитесь к источнику своего бытия, вернитесь в центр своего существа!

Покой
Всегда, когда вы об этом вспомните, и так часто, как это возможно, в течение дня погружайтесь в глубокое расслаб­ление и покой. Чем чаще вы будете это делать, тем лучше. Через несколько дней вы почувствуете, что покой устано­вился внутри вас без всяких усилий. Теперь он будет сле­довать за вами, как тень.
Существует несколько уровней покоя. Первый уровень, первый слой вы создаете сами, внушая себе, что вы спо­койны, и глубоко ощущая этот покой. Второй слой — по­кой, который вы не создаете, а внезапно осознаете. Но он случается только тогда, когда существует первый слой. В противном случае он никогда не случается.
То, что действительно нужно, это второй слой, одна­ко первый создает условия для его появления. Покой при­ходит, но прежде чем он придет, в качестве обязательного условия, необходимо создать вокруг себя ментальный покой. Покой первого уровня просто ментальный. Вы создаете его сами, это что-то вроде самовнушения. Затем однажды вы внезапно видите, что появляется покой второго уров­ня. Он не имеет никакого отношения к вашим усилиям или даже к вам самим. Он глубже, чем вы. Он исходит из самого источника вашего существа — неопознанного, безымянно­го, неведомого существа.
Мы знакомы только со своей периферией. Мы отож­дествлены лишь с очень малой частью себя. Мы даем на­звание, присваиваем ярлык какой-то одной волне внутри себя. Глубоко внутри, прямо под этой волной существует огромный океан.
Когда вы сидите, когда вы идете... вы можете идти очень напряженно, вы можете сидеть очень напряженно. Вы мо­жете сидеть также очень расслабленно и идти очень спо­койно. Что бы вы ни делали, создавайте вокруг себя покой. Это не цель, это лишь средство.
Как только вы создадите покой, его заполнит нечто за­предельное. Это произойдет без всяких усилий с вашей сто­роны. Когда это случится, вы можете отказаться от самов­нушения. В нем больше не будет необходимости.

Политики, лидеры
Политические лидеры это последователи своих по­следователей. Великий политик — это тот, кто знает, куда идут последователи, и идет впереди них. Куда они идут, не важно; главное — идти впереди них, чтобы они всегда помнили, что он лидер. Он должен постоянно быть начеку, иначе однажды он оглянется и увидит, что все его последователи куда-то делись, и он стоит в полном одиночестве.

Полярности
В жизни существует два полюса — любовь и медитация. Это наивысшая полярность.
Вся жизнь состоит из полярностей — положительного и отрицательного, рождения и смерти, мужчины и женщины, дня и ночи, лета и зимы. Вся жизнь состоит из полярных противоположностей. Но эти полярные противоположно­сти — не только полярные противоположности, это взаи­модополняющие части. Они помогают друг другу, поддер­живают друг друга.
Представьте себе, как при строительстве арки уклады­вают кирпичи. Чтобы арка держалась, кирпичи укладыва­ют друг против друга. Хотя и кажется, что они вытесняют друг друга, арка выстраивается и держится благодаря их противостоянию. Прочность арки зависит от полярности расположения кирпичей.
Вот наивысшая полярность: медитация — это искусство одиночества, любовь — это искусство единства. Целостный человек — это тот, кто овладел и тем и другим искусством и способен с большой легкостью перемещаться из одной полярности в другую. Это должно происходить как вдох и выдох — так же естественно. Вдох и выдох тоже про­тивоположности; вдох — это один процесс, а выдох — это другой процесс, прямо противоположный. Но вместе они составляют процесс дыхания.
В медитации вы делаете вдох, в любви вы делае­те выдох. Когда вы погружаетесь и в любовь, и в меди­тацию, ваше дыхание становится целостным, полным, завершенным.

Понимание
Понимание совершенно отличается от знания. Знание заимствовано у других, понимание — ваше собственное. Знание приходит снаружи, понимание пробивается изну­три. Знание уродливо, потому что оно никогда не из первых рук. И знание никогда не сможет стать частью вашего су­щества. Оно останется чужим, оно останется инородным, оно не может пустить в вас корни. Понимание вырастает из вас; это ваше собственное цветение. Оно истинно ваше, отсюда его красота. Понимание освобождает.

Понимание, неправильное
Человек наполовину бодрствует, наполовину спит. По­этому все, что он понимает, он понимает только наполовину. В каждом его понимании присутствует некая тень, глубо­кая бессознательность, которая продолжает неправильно интерпретировать, искажать и гасить тот небольшой огонь, то крошечное сознание, которое у него есть.
Его сознание, безусловно, ничтожно мало — тончайший слой, тонкий, как пергамент. Его бессознательное велико, громадно; оно в девять раз превышает его сознание. Вну­три вас — темная ночь. Туда никогда не проникал дневной свет. Поэтому всегда, когда ваше сознание пытается что-то увидеть или услышать, ваше бессознательное, которое в девять раз больше, которое обладает огромной силой, это искажает. Вы думаете, что вы что-то поняли, но в итоге всегда оказывается, что поняли неправильно. Неправиль­ное понимание приходит не извне и не из сознательной ча­сти вашего ума. Оно приходит из вашей внутренней тьмы. Пока эта тьма не рассеется, вы не сможете избавиться от неправильного понимания.

Последовательность
См. Характер

Посредственность
Посредственный ум не рождается посредственным. По­средственным его делают ваши системы верований, ваши религии, ваши политики, ваше образование. Из каждого ребенка делают посредственность.
В семье ценится средний ребенок, не слишком умный. Слишком умный ребенок — это постоянное беспокойство, проблемы. Он задает вопросы, на которые родители не мо­гут ответить, и они оказываются в затруднении. Средний ребенок не задает никаких вопросов.
Поэтому для среднего ума нет никаких проблем в по­лучении материального удовлетворения. Если вы остане­тесь посредственностью, вы можете получить весь мир, и ничего с вами не случится.
Но вы можете оттачивать свой ум; и метод прост. Что бы ни делали с вами, делайте противоположное. Вам го­ворили, чтобы вы верили — не верьте, сомневайтесь. Вам говорили, что нужно быть с толпой — будьте индивиду­альностью. И вы отбросите свою посредственность. Ее про­сто навязали вам.

Обеспокоенный доктор пытается убедить пациента, что у того избыточный вес.
— Встаньте на весы, — говорит он. — Ну... вы видите?
Теперь посмотрите на эту таблицу и сравните свой вес со
средним весом, соответствующим вашему росту. Вы веси­
те слишком много.
— Нет, — говорит пациент, — я просто на шесть фунтов ниже, чем нужно.

Потребности
Вы можете даже не сознавать своих потребностей. Вы можете сознавать желания, — но желания необязательно совпадают с вашими потребностями. Вы видите на ком-то красивую шляпу, и вам хочется иметь такую же. Возможно, она вам и не нужна; возможно, вам нужна удобная обувь. Желания и потребности это совершенно разные вещи.

Похвалы
Людям хочется, чтобы ими восхищались, потому что не уважают себя. В нас воспитали чувство вины, и оно пустило глубокие корни. Родители, учителя, священники, полити­ки — вся система с самого начала нас осуждает. Каждому ребенку постоянно твердят одно и то же: «Что бы ты ни де­лал, все неправильно. Ты делаешь то, чего делать нельзя, и не делаешь того, что надо». Каждому ребенку или прямо говорят, или косвенно внушают, что он никому не приносит радости, что родители от него устали и терпят из послед­них сил, что он только досадная неприятность.
Это глубоко ранит каждого человека, вызывая не­приятие себя. Чтобы спрятать рану, мы ищем одобрения других людей.
Чужая похвала нужна, чтобы компенсировать отсут­ствие уважения к себе. Чувства собственного достоинства более чем достаточно. Если вы любите себя, вам не нужно никакого восхищения, вы о нем и не думаете. Если вы ищете одобрения, вы идете на компромисс: приходится соответ­ствовать ожиданиям других, лишь тогда они будут восхи­щаться вами. Вы не сможете жить свободно, вам придется следовать их предписаниям.

Похоть
Любовь просто означает чувствительность к красоте, к жизни. Похоть означает желание эксплуатировать, же­лание использовать женщину как средство. Похоть сексу­альна, любовь чувствительна. В любви может быть секс, но тогда он обладает совершенно другим качеством, другим смыслом, другим ароматом. Тогда он не является центром отношений. В любящих отношениях секс может быть, а мо­жет и не быть; он не обязателен. Если он случается, тогда это часть любви, часть обмена энергией; если он не случается, это тоже часть любви. Нет необходимости взаимодей­ствовать на физическом уровне, — вы способны делиться своими энергиями психологически, духовно.
Поэтому любовь невероятно многообразна и включа­ет, по крайней мере, три измерения: физическое, которое становится сексом, психологическое, которое становится дружбой, и духовное, которое становится молитвой. Все эти три измерения могут одновременно присутствовать в любви, но все они являются частью любящего отношения к жизни. Тогда нет эксплуатации, нет желания использовать другого человека как средство, а затем отбросить его.
Похоть подразумевает, что в центре вашего интереса к другому — секс; у вас нет никакого чувства прекрасно­го, у вас нет никакого эстетического чувства. Разве мож­но себе представить, что человек с эстетическим чувством пойдет к проститутке? Невозможно. Разве можно себе представить, что человек с чувством прекрасного изна­силует женщину? Невозможно. Или же ущипнет жен­щину в толпе, прикоснется к ней таким образом, как буд­то делает это случайно, ненамеренно. Это не любовь, это не чувствительность, это не чувственность. Это похоть. Похоть означает, что вы не уважаете другого человека. В вас глубоко запрятано подавленное желание, подавлен­ная сексуальность, которые находят выход самыми из­вращенными способами. Тогда вы смотрите на мир сквозь пелену сексуальности.

Почему
«Почему» — неправильный вопрос. Все просто есть. Для них не существует никаких причин. Вопрос «почему», при­нятый однажды, будет уводить вас все дальше и дальше в дебри философии... Вы не найдете в ней никакого оазиса; это пустыня. Задайте вопрос «почему» — и вы пошли в не­верном направлении, вы никогда не придете домой.
Существование есть — но без всякого «почему». Вот что мы имеем в виду, когда называем его тайной: в нем нет никакого «почему». Его вообще не должно быть, но оно есть. Очевидно, что в нем нет никакой потребности, нет ни­какой причины, чтобы оно было, но оно есть. «Почему» — это вопрос ума.
И теперь вы можете зайти в полный тупик, потому что ум задаст вопрос о самом себе: «Почему есть ум?» Этот во­прос идет из ума, и ответ придет из ума, а ум способен пре­вратить любой ответ в новый вопрос. Вы будете двигаться по замкнутому кругу. Спрашивать «почему» — значит по­пасть в ловушку ума. Поймите это. «Почему» необходимо отбросить: в этом смысл доверия.
 
Поцелуй
Поцелуй — это символ, символ встречи инь и ян, муж­ского и женского, Шивы и Шакти. Когда мужчина и жен­щина держат друг друга за руки — это поцелуй, — их руки целуются. Либо они прикасаются друг к другу губами. Это поцелуй. Когда их половые органы соединяются, это тоже своего рода поцелуй. Поэтому в Тантре поцелуй символизирует любую встречу противоположностей. Иногда по­целуй случается, когда вы видите друг друга. Ваши глаза встречаются, и происходит встреча, поцелуй.

Правители
Можно управлять другими, а можно управлять самим! собой. Управлять другими — это лишь жалкая замена, по тому что настоящий правитель тот, кто управляет самим собой. Но поскольку управлять собой чрезвычайно трудно люди выбирают более простой путь: управлять другими.
Самое низкое явление в мире — это политическая игра. По­литической игрой я называю любую попытку владеть, до­минировать, управлять другим человеком. Наивысшее яв­ление в мире — это религия. Религией я называю попытку управлять самим собой, стать хозяином самого себя.
Если вы управляете другими, вы остаетесь рабом. Ваш статус правителя — лишь маска; глубоко внутри вы раб, быть может, даже раб собственных рабов. Управление дру­гими не дает свободы. Когда вы управляете самим собой, когда вы центрированы, укоренены в своей сущности — ког­да вами не управляют ваши желания, сны, мысли, когда из­нутри вами не управляет толпа из множества голосов, мно­жества умов, но вы становитесь хозяином своего тела, ума, души и создаете для них определенный ритм, определен­ную гармонию, когда вы становитесь целостным, а не рас­щепленным человеком, когда вы превращаетесь в единство, а не в толпу, когда вам удается создать внутри себя кос­мос, а не хаос, — тогда вы становитесь настоящим королем.

Правительство
Правительство это игра, самая безобразная и грязная игра в мире.
Но есть люди, находящиеся в низшем состоянии созна­ния, которые получают от нее удовольствие: это политики.
Единственная радость политика — управлять, обладать властью, порабощать людей.
Величайшим желанием всех, кто достиг вершин созна­ния, всегда была мечта, что однажды мы сможем избавиться от всех правительств. Это будет один из величайших дней во всей истории — прошлой, настоящей, будущей — чело­века, потому что избавиться от всех правительств значит уничтожить самую безобразную игру — игру, в которую многие века играли политики. Они сделали человека шах­матной фигурой, и они создали столько страха — что без правительства будет анархия, беспорядок, хаос... все бу­дет разрушено. И самое странное то, что мы продолжаем верить в эту чепуху.
Посмотрите на прошедшие пять тысяч лет. Можете вы представить себе, что могло быть хуже, если бы в мире не было никаких правительств? Еще хуже? За три тысячи лет произошло пять тысяч войн. Вы думаете, без правительств их могло бы быть больше — что возможен больший хаос, большая преступность?
Что сделали эти правительства? Они не делали для лю­дей ничего; они только эксплуатировали их, эксплуатиро­вали их страх и настраивали друг против друга.

Правосудие
Однажды Диоген увидел, как судьи под конвоем ведут на виселицу человека. Преступник украл из общественной казны серебряную чашку. Один зевака спросил Диогена, что происходит.
— Ничего особенного, — ответил философ, — просто большие воры призвали к правосудию мелкого вора.
Тот, кто стоит у власти, становится большим вором и начинает мучить мелких воров.

Празднование
Вы когда-нибудь задумывались: почему во всем мире, в любой культуре, любом обществе в течение года бывает несколько дней для празднования? Эти праздники — про­сто компенсация, потому что общества полностью отняли у вашей жизни всякое празднование, и если ничего не дать вам взамен, это станет опасно для культуры. Любая куль­тура должна дать вам какую-то компенсацию, чтобы вы не потерялись окончательно в страдании, печали. Но эти ком­пенсации фальшивы.
Фейерверки и огни не могут сделать вас радостными. Они только для детей; для вас они — всего лишь досадный шум. Но ваш внутренний мир может быть постоянным све­том, песней, радостью. Всегда помните, что общество выда­ет вам компенсацию, когда чувствует, что подавление мо­жет взорваться, создать опасную ситуацию, если не будет компенсации. Общество находит способы, чтобы позволить вам выйти из подавленности. Но это не истинное праздно­вание, и оно не может быть истинным.
Истинное празднование должно исходить из вашей жиз­ни, происходить в вашей жизни.
И истинное празднование не может случиться по ка­лендарю: первого ноября вы будете праздновать. Странно: весь год вы несчастны, а первого ноября вдруг избавляетесь от несчастья, танцуете. Либо несчастье было фальшивым, либо фальшиво первое ноября; то и другое не может быть настоящим. И, как только первое ноября закончилось, вы возвращаетесь в свою темную нору — каждый в свое не­счастье, каждый в свои тревоги.
Жизнь должна быть постоянным празднованием, празд­ником огней, который длится весь год напролет.

Преданность
Преданность — это качество вашего сердца.
Вы исполнены благоговения перед всем существующим.
Вы чувствуете великую любовь ко всему, что есть.
Вопрос не в том, достоин этого человек или нет... потому что любовь — не торговля. Вопрос не в том, стоит ли дру­гой вашей любви, вопрос в том, переполнено ли ваше серд­це любовью. Если оно переполнено, любовь достигнет тех, кто достоин, и тех, кто недостоин. Она не будет делать ни­каких различий.
Туча полна, и она проливает дождь. Ведь вы же не думае­те, что ее дождь прольется только на хороших людей, а пло­хих обойдет стороной? Что он прольется только на добрых христиан, добрых индуистов, добрых иудеев, и не прольется на атеиста? Дождь идет просто оттого, что туча переполнена.
Преданность — это переполнение любви.

Предельное
Предельное — или назовите его Богом, просветлени­ем — только для храбрых, для самых храбрых, потому что предельное становится доступным только тем, кто может отбросить ум и двигаться во внезапное. Внезапное ведет в предельное. А для того чтобы отбросить ум, нужна большая храбрость — это не для всех.
Помните, просветление не является предельной целью. Это не что-то, что нужно достичь где-то вдалеке. Оно до­ступно прямо сейчас — доступно мгновенно, не предельно. Помните эти два слова: предельное и мгновенное. Предель­ное привносит ум, мгновенное помогает уму исчезнуть.
Для меня мгновенное и есть предельное. Нет цели — фи­зической, психологической, духовной. Все так, как должно быть... как уже есть. Отбросьте свои напряжения, беспокой­ства о будущем, о том, что должно случиться. Все уже слу­чилось! Проживайте это! Не будьте амбициозными. Цели делают вас амбициозными, и они сводят вас с ума. Чем целеустремленнее человек, тем безумнее он становится — потому что амбиции есть не что иное, как эго. Вы можете продолжать изобретать новые цели, впереди всегда будет горизонт. И с этими новыми целями ваше эго может про­должать и продолжать выкидывать новые трюки. Мистик, мир мистика — это совершенно иное измерение. То, о чем я говорю здесь, никак не связано с целеустремленностью — это путь ума. Я учу вас пути не - ума.
Не существует предельной цели — пусть это будет яс­ным с самого начала. Цели вообще нет как таковой, поэтому нет и вопроса о существовании предельной цели. Все, что есть, это мгновенно; позвольте мне повторить, мгновенно. Нет ничего предельного, мгновенность сама по себе пре­дельна. И нет цели, странствие само по себе является целью. Каждый шаг — это цель, каждый момент — это цель.
Для этого не нужно знание, потому что знание — это направление к целям, к достижениям. Для этого необходи­ма бесцельная мгновенная жизнь, невинность, а не знание. Невинность, как у ребенка, то, что Дионисий назвал «сия­ющее неведением» — именно это нужно, сияющее неведе­ние, просветленное состояние не-знания.
Вы всегда думаете о просветлении так, будто это пре­дельное в знании — вы ошибаетесь. Просветление — это предельное состояние не-знания, это сияющее неведение, подобное неведению ребенка. Святой снова становится ре­бенком. Он начинает собирать цветные камешки, гальку, раковины на берегу моря. Он начинает собирать полевые цветы — без всякой причины, ради сущей радости.

Предназначение
Принять жизнь во всей ее полноте, такой, какова она есть, означает расслабиться и предоставить жизни решать за вас; тогда, куда бы она вас ни привела, идите за ней. Это самое важное в учении о таковости, татхате.
Такой человек всегда в покое. Что бы ни случилось, его это не тревожит; он принимает это всем сердцем. Он не толь­ко не сопротивляется — он приветствует жизнь, какой бы она ни пришла. Он приветствует смерть — даже смерть не может нарушить его покой. Нет ничего, что могло бы ему по­мешать, потому что он идет навстречу всему, он позволяет...
Он как лист, опадающий с дерева. Если ветер поднима­ет его вверх, он летит вверх; если ветер несет его на север, он летит на север; если ветер несет его на юг, он летит на юг; если ветер бросает его на землю, он отдыхает на земле. Он не говорит ветру: «Как противоречиво: сначала ты дуешь на север, а потом начинаешь двигаться к югу. Я не хочу на юг — мое предназначение на севере». Нет, у листа нет соб­ственного предназначения.
У существования есть свое предназначение, и человек медитации делает предназначение существования своим собственным. Он между ними не различает. Если существо­вание чувствует, что пришло время для смерти, значит, пора умереть. Его способность принимать тотальна. Такой человек не может испытывать боли, агонии, несчастья, то­ски — он отсек все это в самом корне.

Прелюбодеяние
Слово «прелюбодеяние» означает — в обычном смыс­ле — секс с женщиной, на которой вы не женаты. Но в под­линном смысле это слово означает секс без любви. Женщина может быть вашей женой, но если вы ее не любите, то зани­маться с ней любовью значит прелюбодействовать.
Человек — сложное явление. Сегодня вы можете любить жену... да, даже свою жену! Я знаю, это трудно, тяжело, но так бывает, хотя и чрезвычайно редко. Возможно, сегодня вы любите свою жену, и тогда любовь с нею превращается в молитву, поклонение, божественное единство.
И божественность может случиться, даже если вы с дру­гой женщиной, на которой вы не женаты. Когда есть любовь, нет прелюбодеяния. Но когда любви нет, вы прелюбодей­ствуете даже с собственной женой.

Преступники
Ум хочет власти, уважения.
Он может получить власть политическим путем — это преступный путь. Если ваш ум имеет преступные склонности, то вы пойдете по пути политики. Политики и преступ­ники в основе своей не отличаются друг от друга.
Политики — это удачливые преступники.
Преступники — это неудачливые политики.
Преступники несчастны, жалки. Они попробовали, но им не повезло. Политики из той же породы, но с одним от­личием: им повезло.
А в этом мире успех все оправдывает. Что вы делали, как вы этого добились, какие способы и средства исполь­зовали — кому какое дело? Если вы добились успеха, это достаточное доказательство ваших поразительных способ­ностей. Ваш успех их доказывает.
А если вы проигрываете, ваше поражение — тоже до­казательство того, что вы витали в облаках, просто валя­ли дурака. Ходите по земле, не витайте в облаках; иначе вы упадете и переломаете все кости. Именно это получают бедные преступники — у них переломаны все кости.
Но ум политика и преступника — один и тот же ум.

Привидения
В мире нет привидений, но все религии говорят о духах и явлениях, потому что самое их основание зависит от веры в Бога. И если люди начинают задавать вопросы о существова­нии Бога, их сомнение тут же подавляют: «Не верить в Бога или усомниться даже на один-единственный миг означает, что вы попадете в беду». Привидения из той же серии.
Бог живет где-то далеко; привидения живут по сосед­ству. Они могут жить даже в вашем доме. Пугать детей Бо­гом, который живет очень далеко... дети не так глупы, они не испугаются. Пока известие дойдет до этого Бога... ребе­нок думает: «Там разберемся. А сейчас принеси мне из хо­лодильника мороженое». Но голодные привидения? Они могут сидеть в самом холодильнике, радостно поедая все ваше мороженое!

Привычки
Нужно уметь действовать исходя не из привычек, но из ситуаций.
Жизнь постоянно меняется—это поток,— а привычки кос­ны, как стоячая вода. Чем больше вы окружены привычками, тем дальше вы от жизни. Вы не открыты, у вас нет окон. У вас нет никакой связи с жизнью; вы все время повторяете то, к чему привыкли. Ваши привычки не подходят; это не верный от­клик на ситуацию, момент. Они всегда запаздывают, они всег­да недостаточны. В этом причина неудачности вашей жизни.
Так что помните: я противник всяческих привычек — неважно, хороши они или плохи. Хороших привычек как таковых не существует; плохих привычек как таковых не существует. Все привычки плохи, потому что привычка означает, что нечто несознательное стало доминирующим, решающим фактором вашей жизни. Вы больше не решаю­щий фактор. Ваша реакция исходит не из осознанности, но опирается на определенную модель, структуру, которой вы научились в прошлом.
Два обитателя дома для престарелых «Шалом», Блюштейн и Левин, проходили мимо дома Нельсона Рокфеллера.
Имей я его миллионы, — вздохнул Блюштейн, — я был бы богаче, чем он.
Болван, — возразил Левин, — с его миллионами ты был бы так же богат, как он, ничуть не больше.
Ошибаешься, — заметил Блюштейн. — Ты упускаешь из виду, что я мог бы давать на стороне уроки иврита!

Привязанность
Мы привязываемся слишком легко, мы привязываем­ся ко всему. Жизнь — поток, ничто не остается прежним, но мы надеемся и желаем, чтобы все оставалось без изменений. Сколько в мире разочарований из-за того, что все наши ожидания остаются неисполненными. Всякое ожи­дание оборачивается несчастьем.
Привязанность означает, что вы за что-то цепляетесь, желаете, чтобы так было всегда. Это требование невоз­можного. Молодой человек хочет оставаться молодым всегда, а это невозможно; рано или поздно он должен со­стариться. Но тогда старость вместо радости приносит страдание. В противном случае, старость должна быть кульминацией жизни. Она должна быть высочайшим пи­ком, снежной вершиной... но это темная нора. Она стано­вится темной норой потому, что мы цеплялись за моло­дость. Мы цепляемся за тело, но тело однажды должно умереть. Живите в нем, любите его, уважайте его, за­ботьтесь о нем, но не будьте привязаны. Помните, что это — караван-сарай, остановка на ночлег. Но утром мы должны идти дальше.
И так же со всем остальным. Вы влюбляетесь в че­ловека, вы становитесь привязанным, и немедленно на­чинаются несчастья. Вы становитесь собственником, вы боитесь, что он может влюбиться в кого-нибудь еще. Вы начинаете мешать ему, ограничивать его свободу, начи­наете относиться к нему как к вещи. Все уважение и лю­бовь начинают исчезать. Это превращается в постоянную борьбу двух эго. Вы хотите обладать им, а он хочет об­ладать вами. Как может любовь существовать в посто­янной войне? Привязанность разрушает любовь. Это яд для любви.
Любите глубоко, тотально, но не вносите в любовь соб­ственничества и ревности. Если вы привязываетесь, они неизбежно появляются. Величайшее искусство, которому нужно научиться в жизни — это плыть без привязанности. Плывите по жизни, но ни к чему не привязывайтесь. Все приходит и уходит, а вы остаетесь в центре своего суще­ства, не уходя в сторону, не теряя покой.

Прикосновение
Когда кто-то касается вашей руки, с большой любовью, с заботой в прикосновении, вы не замечали? — ваша рука мгно­венно оживает, все ваше сознание фокусируется в руке. Мгно­вение назад вы не осознавали руки. Сейчас кто-то взял вас за руку с большой любовью, и вы осознаете руку. В вашей руке пульсирует новая жизнь. В ней пульсирует нечто такое, чего всего мгновение назад не было. Всего мгновение назад вы не об­ращали внимания, есть ли у вас вообще рука. А теперь она есть, и ее так много\ Все ваше тело исчезло, осталась только рука.
Когда кто-то обнимает вас, все ваше тело становится живым. Очень бедны те люди, которых никогда не обнима­ли; они живут в мертвом теле. Никто не сделал их тело жи­вым, — поэтому тело так хочет, чтобы его коснулись, чтобы ему дали немного тепла.
Люди живут на расстоянии. Даже если люди стоят ря­дом, они сохраняют определенную дистанцию. Тело стано­вится живым, когда его касается любовь; душа становится живой, когда ее глубоко трогает любовь. Человек приходит к своему полному выражению только в моменты любви.

Принятие
Попробуйте в течение двадцати четырех часов прини­мать все, что бы ни случилось. Кто-то вас обидел — прими­те это, никак не реагируя, и наблюдайте, что происходит. Внезапно вы почувствуете поток энергии, которой никогда раньше не чувствовали. Когда кто-то вас оскорбляет, обыч­но вы чувствуете слабость, вы теряете спокойствие и на­чинаете думать, как бы отомстить. Этот человек подцепил вас на крючок, и теперь вы будете описывать круги. Дни, ночи, месяцы, целые годы вы не сможете спать, вам будут сниться плохие сны. Люди тратят всю жизнь на сущую че­пуху только потому, что кто-то их оскорбил.
Загляните в прошлое, и вы кое-что вспомните. Вы были маленьким ребенком, и учитель в классе назвал вас идио­том; вы до сих пор помните и держите обиду. Отец что-то сказал... ваши родители давно позабыли, и даже если им напомнить, они не поймут, о чем речь. Мать не так на вас посмотрела, и эта рана сохранилась до сих пор — откры­тая, живая; если кто-нибудь до нее дотронется, вы взорве­тесь. Не помогайте этой ране становиться больше. Не по­зволяйте ей занять всю душу. Обратитесь к корням, будьте с целым. Двадцать четыре часа — всего двадцать четыре часа, — что бы ни случилось, старайтесь не реагировать, не сопротивляться.
Если кто-то вас толкнул и вы падаете на землю — па­дайте! Потом поднимайтесь и идите домой. Ничего не де­лайте. Если кто-то вас ударил, склоните голову и примите это с благодарностью. Идите домой, ничего не делайте — всего двадцать четыре часа — и вы почувствуете новую волну энергии, какой никогда раньше не знали, новый прилив жизненных сил, идущий от самых корней. И стоит только узнать, почувствовать этот вкус, как ваша жизнь изменится. Вы будете смеяться над всеми совершенными глупостями, которые вас занимали, над всеми обидами, ре­акциями, местью, которыми вы разрушали себя.
Никто не может вас разрушить, кроме вас самих; ни­кто не может вас спасти, кроме вас самих. Вы — Иуда, и вы же — Иисус.

Принятие себя
Проблема в том, что вы не принимаете себя. Можете на­звать это манией или как вам угодно — но вы не принима­ете себя таким, как вы есть. Вы хотите улучшить, усовер­шенствовать себя — ив этом суть проблемы.
Улучшить, усовершенствовать себя невозможно. Само понятие «самосовершенствования» ошибочно. Оно никогда еще никому не удавалось... и не может удасться. Оно невозможно по самой природе вещей. Никому ни­когда не удавалось улучшить себя, потому что каждый уже является тем, кем он способен быть, так что нуж­но расслабиться и принять это. Если вы таковы, значит вы таковы.
Если вы примете это, все начнет меняться. И я не гово­рю, что все улучшится, — я говорю, начнет меняться. Из­менение — это совершенно нейтральное понятие. В улуч­шении есть жадность, в улучшении есть эго. В изменении... совсем как сменяется лето и приходят дожди, дожди сме­няются и приходит зима; времена года сменяются — но не улучшаются, не совершенствуются.
Весь западный ум глубоко увяз в идее прогресса. Эво­люция существует, но не существует прогресса. Эволю­ция также не является правильным словом, потому что оно также дает идею, как будто нечто эволюционирует в более высокое состояние. Ничто никуда не идет — все там, где оно есть.
На Востоке у нас есть идея движения по кругу... цикли­ческого изменения. Колесо — это восточный символ. Коле­со есть